Волонтёры vs государство


Что бы хотелось от нового закона, так это прояснения статуса волонтёрства как такового. Волонтёр – он работник или он проводит досуг? А если работник – то он работает на кого? Кто отвечает за его действия и кому он о них отчитывается? Кто имеет право указывать ему сферу его компетенции или ставить задачи? …
Не так давно произошло печальное событие: был принят закон, запрещающий усыновление российских детей в США. Все независимые профильные организации оценили этот запрет как катастрофическую для российских властей ошибку, с серьёзными моральными потерями для тех, кто закон принял, и с печальными последствиями для российских сирот. Я не буду повторять список протестующих, он есть здесь.
В результате по поводу будущего взаимодействия благотворительных организаций и государства руководители крупнейших благотворительных организаций высказались весьма жестко, вынеся по сути дела приговор. Вот что заявили два директора крупнейших российских частных благотворительных фондов – Екатерина Чистякова из «Подари Жизнь» и Елена Грачева из «АдВиты».
Екатерина Чистякова написала:
«Раньше Катя Бермант [директор «Все Вместе» и фонда «Детские Сердца»] считала, что благотворительные фонды должны жить в параллельной реальности, которая не пересекается с государством. Потому что от государства все равно ничего не добьешься, и надо строить свою отдельную страну. Я думала, что нет, надо взаимодействовать, добиваться решений. Потому что не все можно купить за деньги, и иногда надо просто установить правила. Правила ввоза костного мозга, например, чтобы врачей в аэропорту не задерживали. Теперь я перешла на сторону Кати Бермант. Я думаю, что наступило такое время, когда и в самом деле надо строить параллельный мир. Который не пересекается с государством. Оно пусть там себе на вершине запрещает, а мы у подножия будем думать, что с сиротами делать».
А вот к каким выводам пришла Елена Грачева:
«…можно что-то сделать только в тех областях жизни, до которых государству нет дела. Везде, где государство начинает что-то улучшать, у всех, о ком государство начинает начинает заботиться, – школы, университеты, больницы, детские дома, театры, консерватории, неважно, – начинается ад. Сейчас у них полоса заботы, друзья. Сейчас они озаботились нашим счастьем, нашей культурой, нашей душой, нашими детьми. Прячьте детей, думайте, как спасти дело, которое вы успели создать, пока были те благословенные времена, в которые эти люди были озабочены ТОЛЬКО своими деньгами».
То есть отношения уже испорчены довольно сильно.
Теперь вот новая напасть: государство озаботилось волонтёрством. Точнее, оно озаботилось давно – летом ещё, после Крымска. Началась работа, была собрана группа под руководством сенатора Борисова, в которые вошли представители волонтёрских организаций. Происходило обсуждение закона, дело постепенно двигалось. Правда, зачем собственно нужен закон о волонтёрах, никто так и не смог объяснить и чем не устраивает государство нынешнее положение – тоже оставалось неясным, но, тем не менее, процесс шел. Уточнялся трудовой статус волонтера, его права и полномочия, формы сотрудничества с государственными органами и некоммерческими организациями так далее.
И тут внезапно выясняется, что проект-то уже написан. И в Думу внесен. Правда, членам рабочей группы его не показали, и ничего хорошего они от этого законопроекта не ждут.
Однако я немного о другом. О том, какие проблемы присутствуют в вопросах волонтёрства, зачем нужен закон и нужен ли он.
Что бы хотелось от нового закона, так это прояснения статуса волонтёрства как такового.
Волонтёр – он работник или он проводит досуг?
А если работник – то он работает на кого?
Кто отвечает за его действия и кому он о них отчитывается?
Кто имеет право указывать ему сферу его компетенции или ставить задачи?
Есть ли у него права и каковы они?
Каковы условия и процедура допуска волонтёров в госучреждения – больницы, детские дома, приюты для животных или даже воинские части?
Идёт ли волонтёрская деятельность в трудовой стаж, как это сделано во многих странах и при расчёте пенсии или нет?
Как должны быть оформлены отношения волонтёра и государственного органа в случае, если волонтёр не представляет никакого юридического лица, а действует по собственному почину?
А в случае если представляет – каким должно быть это юридическое лицо и как должны быт оформлены отношения волонтёра с его «патроном»?
Было благое начинание у Дарьи Милославской в начале работы над законом – прописать процедуру компенсации волонтёрам проезда и затрат в ходе работ – останется ли эта процедура в законе и как она будет отражена?
Сейчас по факту волонтёрская деятельность не регулируется никак. Каждое конкретное юридическое лицо само решает – что и как делать с этими странными людьми. Скажем, отдел церковной благотворительности заключает с добровольцами договора определённой формы, а частные фонды обходятся без этого. И мне представляется, что именно это и хорошо.
Волонтёрство в стране только началось как массовое явление. Ещё не сформировалась его культура, ещё нет внятного общественного отношения, нет традиции и связей. Даже общепризнанных авторитетов нет. И рано ещё эту сферу регулировать. Особенно – поперёк мнения самого нарождающегося волонтёрского сообщества (раз и два).
Ну, создадут какой-то загадочный «реестр». Две трети желающих работать добровольно – моментально передумают, потому что ждать добра от государства категорически не готовы. Остальные зарегистрируются, но это не сделает их работу более эффективной, а отношения с конкретной больницей – более ясными. Организации откажутся сотрудничать с государством – волонтёры пришли когда-то в тот или иной фонд, а не в государственный реестр.
У государства нет своих рычагов привлечения волонтёров, участие добровольцев в Олимпийских стройках или подготовке саммита АТЭС не идет ни в какое сравнение с тысячными лагерями Крымска или пожаров 2010 года. Не говоря уже о сотнях больших и маленьких дружин и отрядов по всей стране, которые ищут людей, навещают больных и сирот или хоронят давно погибших солдат.
И государство опять зачем-то заходит не с того конца – вместо того, чтобы дать сложиться явлению и зафиксировать правила, по которым оно привыкло жить, оно вклинивается в живую работу с бюрократической фантазией.(14)
Ничего хорошего не получится.
Владимир Берхин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *