Трудовая книжка у Господа Бога

Некоторые политики предлагают еще один путь решения проблемы «работа или материнство». Состоит он в том, что матерям надо платить зарплату. Дескать, чем домашний труд хуже профессионального? Пусть государство признает труд матери такой же работой, как и все прочие, и оплачивает его. Тогда женщины не будут бояться рожать и с удовольствием станут возиться с детьми.

Такие разговоры ведутся давно и встречаются на «ура». Большинство людей, даже православных, пока не чувствует подвоха, хотя он есть и весьма серьезный. Вероятно, причина в еще не изжитом материализме советского прошлого, когда всем с пеленок вдалбливалось, что первичен «базис» (производственные силы), а «надстройка» (сфера идеального) вторична. Ну, а затем, когда началось построение некоего нового «постиндустриального общества» и «финансовой цивилизации», уже стали говорить не о каком-то абстрактном базисе, а о вполне конкретных деньгах. Деньги были поставлены во главу угла, и это не могло не отразиться на мировоззрении – взгляде на мир. Начиналось все с разговоров о том, что врачам и учителям мало платят, и потому они плохо работают. И нашлось немало людей, которые охотно поддержали эту мысль, нимало не задумавшись над тем, насколько она аморальна. «Чего стараться? – восклицали вслед за журналистами читатели газет. – Они (имелось в виду государство) делают вид, что нам платят, а мы делаем вид, что работаем».
А ведь, по сути, это означало, что за малые деньги можно гробить пациентов и уродовать учеников и лишь за большие уже нельзя.
Когда последствия этой логики стали ощутимыми для многих, энтузиазма поубавилось. Но попытки измерять вещи, неизмеримые в денежном эквиваленте, не прекратились. До сих пор попадаются семьи, в которых детей стимулируют деньгами к домашнему труду и учебе. (Правда, родители вскоре обнаруживают, что трудолюбие это развивает слабо, зато эгоизм и алчность распаляет стремительно. Поэтому эксперимент чаще всего прекращается, но речь сейчас не о том.) Во время ссоры, когда супруги считаются, кто кому чего недодал, жена может в запальчивости заявить мужу, что вообще-то ее услуги стоят дороже, чем его зарплата: попробуй-ка пожить в гостинице и питаться в ресторане – быстренько разоришься! А она, между прочим, готовит ничуть не хуже! И порядок в доме такой, что хозяин пятизвездочного отеля обзавидуется.
И вот теперь, похоже, уже не на кухонном, а на законодательном уровне начинается обсуждение зарплаты за материнство. На самом деле идея не нова. Западные феминистки давным-давно требовали установления такой «справедливости». Но из уст наших политических деятелей, да еще занимающих столь ответственное положение – с инициативой выступила В.А. Петренко, возглавляющая в Совете Федерации комитет по социальной политике, – это прозвучало впервые. Значит, и отнестись к обсуждению темы следует серьезно.
Что тут сказать? На уровне ценностей со сторонниками зарплаты за материнский труд рассуждать, по-моему, не очень перспективно (хотя все равно необходимо). Предложение измерить деньгами «услуги матери» настолько противоестественно, что реакция отторжения возникает сразу, интуитивно, на бессознательном уровне. Человек мгновенно чувствует: тут что-то не то. Осмысление и формулировки появляются потом. Если же душа не восстает, а наоборот, одобряет, то и стройные логические доказательства, вполне вероятно, покажутся неубедительными. «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф. 6: 21). А сердцу, как известно, не прикажешь. Хотя бывает, что люди, перегруженные заботами и информацией, просто не вникают в проблему. Тогда, если все-таки удается привлечь их внимание, вынудить «остановиться и оглядеться», достаточно краткого разговора, порой одной единственной фразы, чтобы все встало на свои места. Кому-то хватит слов «любовь не продается». Для кого-то придется добавить: «Тогда и отцам надо платить за зачатие ребенка: они же тоже трудились, отдавали свое семя». Кто-то вздрогнет, представив себе, как в ответ на материнские укоризны и воспоминания о бессонных ночах, проведенных у детской кроватки, ребенок холодно парирует: «А тебе за это деньги платили». И будет считать себя не только правым (ведь клиент на рынке товаров и услуг «всегда прав», как нас учат апологеты рыночного общества), но и несправедливо обиженным. Мало того, что его некачественно обслуживают, так еще и смеют предъявлять претензии! Немыслимое хамство!
Тем же, кто отмахнется и заявит, что все это «эмоции» (в обществе, которому навязывают шизофреноподобные модели поведения, бесчувственность возводится в ранг добродетели, и некоторым людям почему-то нравится подражать мальчику Каю из сказки «Снежная королева»), можно предложить доводы с упором на логику. Чувства они, конечно, тоже затрагивают: все-таки люди пока не роботы. Но чувства будут несколько иного свойства и, быть может, найдут больше отклика у людей, которые требуют, чтобы им все объяснили логически. Дело в том, что человек, который получает зарплату, – это наемный работник. И наниматель вправе, во-первых, контролировать его работу, а во-вторых, увольнять. В качестве нанимателя в обсуждаемом нами случае выступает государство. Из какого именно ведомства будут чиновники: из Минсоцздравразвития или из Министерства детства, создания которого так добиваются ювенальщики, – непринципиально. Главное, что при введении оплаты за материнский труд чиновники на законном основании смогут вмешиваться в дела семьи, устанавливать там свои, утвержденные «наверху», правила, жестко стандартизировать «набор материнских услуг», требовать отчета о проделанной работе… И, если мать, по их просвещенному мнению, не будет соответствовать занимаемой должности, они легко смогут ее выгнать, а детей передать на воспитание более профессиональным и компетентным родителям. Неслучайно в чиновничьих кругах уже пошли разговоры о том, что дремучим российским родителям следует проходить обучение и сдавать экзамены на родительскую профпригодность. И получится, как в любимой советским народом кинокомедии «Бриллиантовая рука», когда «легким движением руки» брюки превращались в шорты. Казалось бы, приятный пустячок – лишние деньги в семейном бюджете никогда не помешают. А в результате таким изящным способом наши реформаторы переформатируют и внутрисемейные, и государственно-семейные отношения. Выуди у матерей согласие получать зарплату за труд – и родная мать по статусу уже ничем не будет отличаться от патронатной. А возражения, что мать бывает только одна и ее никто не заменит, будут отметены как «устаревшие мифы» и «эмоции»…
Сказанное, разумеется, не означает, что автор против поддержки семьи государством. Напротив, я очень даже за, тем более что сама этой поддержки практически не имела и прекрасно понимаю, как тяжело за все платить из своего кармана. Но поддержка должна быть тактичной, не унижающей и не закабаляющей семью, не превращающей ее из малой Церкви в малое госпредприятие. Хотите помочь – дайте нормальные пособия, чтобы женщины не разрывались между работой и домом и были спокойны: даже если муж бросит или с ним, не дай Бог, что-то случится, дети не будут терпеть нужды, а мать чувствовать себя виноватой из-за того, что вовремя не сделала карьеру и «наплодила нищету». Большие пособия на детей, предоставление жилья и другие меры по поощрению рождаемости – это и есть настоящее признание государством ценности материнства. Ничего тут принципиально иного выдумывать не надо. Ну, а засчитывать постфактум, при оформлении пенсии, в трудовой стаж время ухода за детьми можно и нужно. Тут уже органы опеки вмешаться и разорить семейное гнездо не смогут. Только все равно следует помнить, что главные записи в трудовой книжке матери производят не чиновники, а Господь. Ему она даст отчет о своих трудах по воспитанию детей. От Него и получит воздаяние.(5)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *