О странном слове, ПРОМЫШЛЕНИЕ

И в византийских, и в славянских сборниках о воспитании детей встречается такая фраза святителя Иоанна Златоуста: «Если с нас потребуется отчет в промышлении (προνοίας) об остальных… то насколько более в промышлении о своих детях? Не поселил ли Я, скажет Бог, сына твоего с тобою с самого начала? Не приставил ли тебя к нему учителем, руководителем, попечителем и начальником? Не отдал ли в твои руки власть над ним? В нежном возрасте образовывать его и настраивать повелел Я».

Промышлять о ребенке – значит быть и учителем, и руководителем, и попечителем (или заступником), и начальником ребенка. Все это вместе. Промышлять – заботиться о ребенке вообще, заботиться о спасении души ребенка в частности, и при этом еще учить-наставлять.

«Прошу и умоляю оказывать многое промышление (προνοίαν) о своих детях и всюду искать спасения души их». Именно промышление оказывается чуть ли не главной задачей, поставленной перед нами, родителями: «Все у нас должно быть второстепенным по сравнению с промышлением о детях (τῆς προνοίας τῶν παίδων) в образовании и учении Господнем».

Промышление оказывается чем-то вроде педагогического суперпонятия. Ведь промышление о детях в учении святителя Иоанна Златоуста – это и воспитание, и обучение, а также управление и любовь. Все вместе. Промышление соединяет в себе все виды заботы о ребенке и делает эту заботу родной, теплой. Это весь круг заботы о ребенке, забота обо всех сферах жизни ребенка, а не о каких-то фрагментах. И вот почему это слово трудно перевести на «современный» язык: такой категории действительно нет в современной педагогике.

Обучения очень и очень даже много. Воспитание есть, даже когда его нет. Образование есть, даже когда оно безобразное. Но нет такого понятия, которое имело бы в виду все это вместе, причем нечто такое, что подразумевало бы заботу о ребенке с самого его рождения и до взрослого состояния, и которое подразумевало бы еще и любовь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *