Кузница кадров

 

Тюремный храм был заново освящен через 70 лет. Первым его настоятелем стал протоиерей Глеб Каледа, духовно окормлявший, исповедовавший заключенных, в том числе приговоренных к смертной казни. Духовник и тесть отца Глеба свщмч. Владимир Амбарцумов, до того, как сам оказался в Бутырской тюрьме, много помогал заключенным, собирал и отправлял им посылки. Отец Глеб со своей матушкой продолжали его дело. Как только появилась такая возможность, отец Глеб приступил к открытому служению тюремного священника. Многие часы проводил в камере смертников. Нескольких из них крестил. Отец Глеб говорил, что нигде не видел такой горячей молитвы, как в камере смертников. Увиденное там еще более убедило его в необходимости отмены смертной казни, так как, по его словам, «мы приговариваем к смерти одного человека, а казним уже совсем другого».

После смерти отца Глеба в 1994 году священники продолжали ходить в тюрьму для бесед и исповеди, но регулярное совершение Литургии снова прекратилось. Священникам, занятым на своих основных приходах, не хватало времени. Чтобы решить эту проблему, в 2005 году Святейший Патриарх Алексий II назначил в Бутырский храм сразу десять священников — теперь помимо службы на своих основных приходах они регулярно, не менее чем два раза в неделю, совершают богослужения в Бутырском храме.
«Если кто-то в камере собирается пойти на службу, с ним обычно отправляются и все остальные. Это не всегда говорит о религиозном рвении, просто для заключенных много — значит сама возможность выйти куда-то, — рассказывает старший священник храма Покрова Пресвятой Богородицы в Бутырской тюрьме протоиерей Константин Кобелев. — Но мы с каждым стараемся провести беседу, в результате около половины, пришедших идут на исповедь и многие причащаются. Наш храм может вместить обитателей нескольких камер. Но по нормам внутреннего распорядка люди, проходящие по одному делу, до суда встречаться не могут. Поэтому, чтобы причастить как можно больше подследственных, мы по камерам ходим сами.
По моим наблюдениям, отношение заключенных к Церкви за прошедшие годы сильно изменилось. Раньше нас встречали настороженно, не доверяли. Сейчас в камерах есть кресты, иконы, духовная литература. Администрация даже издала распоряжение о том, что каждому заключенному позволяется иметь не более десяти духовных книг — то есть многие хотели бы иметь больше! Если в камере молится один человек, то и остальные к нему присоединяются. В каждой камере должна быть критическая масса тех, кто молится, тогда и обстановка в ней меняется к лучшему. Пастырскую работу мы ведем с учетом того, что здешние обитатели — временные, они разъедутся во все концы России. И мы их настраиваем, чтобы в колониях они просили об открытии молельной комнаты, где она есть — устраивали храм, где он уже устроен — добивались строительства отдельно стоящего церковного здания. Объясняем, как писать прошение владыке. Бутырку можно назвать в некотором роде кузницей кадров. От того духовного окормления, которое заключенные здесь получат, зависит их активность на новом месте. Каждый из них должен стать ядром общины».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *